Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/h130/data/www/assdin.ru/engine/modules/show.full.php on line 243  ОТНОШЕНИЕ МИФИЧЕСКОГО СМЫСЛА И СОЦИАЛЬНОГО КОДА » Осетия | Официальный сайт религиозной организации осетинской традиционной веры
21.11.2017 16:56

ОТНОШЕНИЕ МИФИЧЕСКОГО СМЫСЛА И СОЦИАЛЬНОГО КОДА

Автор: admin / 19-11-2010, 12:36 / Категория: ---

 

 ЦОРАЕВ З.У.

 

  ОТНОШЕНИЕ МИФИЧЕСКОГО СМЫСЛА И СОЦИАЛЬНОГО КОДА

                        К НАЧАЛАМ И ОСНОВАНИЯМ БЫТИЯ

 

                                                                             Владикавказ, 2007

 

   Вопрос о началах бытия столь же древен, как мышление, поскольку его возникновение связано с мифическими представлениями о мире, с природой человеческого мышления. Все онтологические и гносеологические проблемы,      в конечном счёте, имеют выход на идею начал и оснований бытия, которая может осмысливаться как в диахронном, так и в синхронном аспектах. Подлинное бытие человека, его осмысленная жизнь возникают только на основе идеи начала, которая является отправной точкой, задающей направление поиску смысла жизни. Она определяет принципы жизни как родового коллектива, живущего в условиях примитивного производства и архаических кровнородственных отношений, так и ориентиры существования и развития целых цивилизаций.  Идея начала представляет собой   основу   рефлексии и самодетерминации любой культуры, понимания собственного единства и целостности, производства смысла.   Смысл определяет всё, что происходит в обществе или должно, так или иначе, произойти, соединяя   различные фазы его движения во времени.   Наличие или отсутствие смысла  представляет собой одну из существенных причин исторического прогресса и упадка древних культур, а также кризиса современной цивилизации, а его содержание сказывается на типах взаимосвязей между людьми и определяет характер коммуникации.   Свободная деятельность человека, в том числе и его смыслообразующая  деятельность, способна изменить ход человеческой истории, т.к. развитие общества происходит не в результате вмешательства каких-либо потусторонних сил, а по мере реализации индивидуальных и коллективных усилий, необходимым образом   связанных с  целеполаганием и целесообразной активностью людей. Именно этот механизм представляет основу исторического движения общества и определяет векторы его интересов, направленных на прошлое, настоящее или будущее.   Необходимость поиска новых парадигм для объяснения динамики  общественной жизни выдвигает перед нами задачу изучения связи  между идеями начала и основания, с одной стороны, и социальными кодами,  формирующими историческую реальность, с другой.  Глубина проблемы не позволяет  рассмотреть здесь все её разнообразные аспекты, поэтому мы сосредоточимся на вопросе о роли   начал и оснований бытия как факторов становления    мифического смысла и социального кода. При этом мы основываемся на положении о том, что    мифический смысл и социальный код представляют собой целостный продукт интуитивной и рациональной деятельности человека и сочетают в себе наглядно-образные и логико-понятийные элементы. Если смыслообразующая активность  относится к  идеологической сфере  деятельности человека и представляет собой способ концептирования реальности, то  кодирующее действие переводит идеи и смыслы  в духовно-практическую плоскость, способствуя упорядочению   коммуникации   между социальными субъектами посредством иерархизации общества.

   Для мифического мышления очень важным является вопрос о происхождении (о родословной), который воспринимается как вопрос о сущности существования, как главный вопрос. На определённом этапе развития человеческого мышления, а именно на этапе перехода от мифа к логосу, вопрос о происхождении сменяется   вопросом об истоке (из чего всё происходит), а последний, в свою очередь, вопросом о начале или началах как первопричинах бытия. Люди относятся к собственному бытию и к бытию своих предков на основе сведений, содержащихся в мифах и образах, соотнося свою жизнь с прошлым  и обнаруживая в нём   катастрофы,   сотворение существ или золотой век.      

      В мифическом мышлении реальный и воображаемый мир ещё не отдифференцированы и находятся в синкретическом единстве.   Мир сверхъестественных существ воспринимается в качестве первоисточника непосредственных форм жизни, будучи сам их порождением. Как высшая реальность, как идеальная модель, в которой рациональное и чувственно-наглядное  пребывают в органическом единстве первобытной формы,  он охватывает всё бытие. Миф выполняет познавательную и упорядочивающую функцию в организации социальной реальности, всегда учитывая при этом практические, жизненные мотивы. Как подчёркивал Е.М.  Мелетинский, « в самом порождении и функционировании мифов практические потребности и цели безусловно преобладают над умозрительными».¹ В связи с этим актуализируется вопрос о том, насколько мифическое мышление фундировано целесообразной деятельностью человека и как в процессе исторического развития для него постепенно раскрывается (проясняется) причинно-целевая основа его существования.

    Для мифического мышления, прежде всего,   возникает вопрос о начале, о той точке отсчёта и развёртывания, из которой произошло  бытие. Начало – это идея, имеющая, несомненно, мифический подтекст. Человечество всегда стремилось постичь начала вещей, их первооснову, лоно их происхождения. В поиске корней сущего язык и сознание, мысль и образ доходят до идеи начала всех начал.   Благодаря идее начала и обращённости сознания к первоистоку становится возможным продвижение вперёд, так что идея начала выполняет всякий раз роль ___________________________________________

¹ Мелетинский Е.М. Поэтика мифа.2-е изд. репринтное.- М.,1995.С.163.

 

пускового механизма, благодаря которому, возвращаясь к прошлому и оставаясь одновременно в настоящем, мышление продвигается в будущее. Примечательно, что в поисках начала человеческий дух приходит к идее безначального и бесконечного, которое может получить персонификацию в божественном или остаться неким абстрактным принципом. Мифическое сознание в поисках первоначала   пытается закрепить его за какой-либо отдельной вещью или живым существом. Отсюда, происходит идея тотема, согласно которой покровителем и родоначальником первобытного коллектива является то или иное растение или животное, и возникают различные культы, связанные с почитанием умерших предков.

    Миф в своей конкретности   не идёт дальше чувственно воспринимаемого образа и   реальности, переживаемой коллективным сознанием. Религия и философия, вырываясь из плена земного притяжения, конституируют идею безначального начала и бесконечного конца, идею беспредельного, откуда всё происходит и куда всё вновь возвращается. Если Фалес – один из семи мудрецов Древней Греции - ещё крепко привязан к мифическому чувству и говорит, что вода есть корень всего сущего, то Анаксимандр уже не связывает начало с каким-то предметом или стихией и считает, что безначальная сущность (апейрон) является вечной основой преходящего. К этой же идее приходят в Индии создатели Упанишад, а в Китае Лао-Цзы с его идеей Дао. И всё же на этом этапе развития мышление оперирует привычными мифическими символами, отражающими представления о миропорядке с точки зрения нравственности архаического коллектива. Мы видим,   что идея начала содержит в себе наряду с рациональным моментом немалую толику мифического смысла и чувства, мифической образности и конкретности.   

   Спустя тысячелетия идея начал и оснований   играет  ту же важнейшую роль, организуя информационное пространство и создавая новое поле для мышления и языка. Она также выполняет в философии и науке гносеологическую функцию, позволяя систематизировать аморфное множество языковых выражений, опираясь на их   единую структуру.   Современная постмодернистская философия   (М.Фуко)  обращается к проблеме первопринципа или первоначала, хотя и  предлагает «анализ

накоплений вместо поиска истока».¹      Так, М.Фуко  формулирует свой  изначальный принцип – «архив», который он называет   законом. ²

 «Архив» в его концепции играет роль начала (основания) и рассматривается им как  система, управляющая появлением, формированием и преобразованием  высказываний, как единичных событий.  В «Предисловии» к вышедшей   раннее работе «Слова и вещи. Археология гуманитарных наук» М.Фуко, определяя свою стратегию исследования, писал, что «… в каждой культуре между использованием того, что можно было бы назвать упорядочивающими кодами, и размышлениями о порядке располагается чистая практика порядка и его способов бытия». ³     Коды управляют языком культуры, схемами восприятия, формами выражения и воспроизведения, ценностями, иерархией её практик, определяя для каждого человека эмпирические порядки, с которыми он будет взаимодействовать. Им противостоят научные теории и философские интерпретации, которые объясняют общую генетическую  и функциональную обусловленность любого порядка, принципы и основания, благодаря которым установился

_____________________________

  ¹ Фуко М.Археология знания.-Пер.с фр. -СПб.,    2004.С.242.

² См.: там же, с.248

³ Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук.- Пер. с фр.-.М.,1977.С.34

 

 данный порядок. 

 «Чистая практика порядка», согласно М. Фуко, это сфера    не менее основополагающая, чем две остальные. Однако его характеристика этой .  сферы является расплывчатой. Так, М.Фуко замечал: «она менее чётко

очерчена, более непостижима и, пожалуй, менее доступна анализу».¹     Именно в этой сфере, по его мнению, культура освобождается от предписываемых  «первичными кодами эмпирических порядков» и занимает по отношению к ним независимое положение, не подчиняется их воздействию и влиянию для того, чтобы осознать, что они не являются наилучшими или единственно возможными. Получается, что определённый, но не выраженный порядок порождает новый  порядок. Культура освобождается от старых кодов посредством применения к ним новых, которые отрицают первые и делают их применение излишним.

   Таким образом, туманная и  почти недоступная анализу сфера  «чистой практики порядка» служит динамической основой, воспроизводящей новые коды культуры, практически их производящей причиной. Подобная постановка вопроса вряд ли может способствовать прояснению источников происхождения кодов  культуры, которые находят своё логическое объяснение только  в социальном детерминизме, в целеполагающей и свободной деятельности человека. Реформа кодов, прежде всего, должна быть связана с идеей начал и оснований, так как только их наличие может обеспечить переход от старых кодов к новым. С другой стороны, генезис новых кодов всегда связан не со спонтанными процессами и стихийными реакциями общества на те или иные вызовы времени, а с процессом смыслообразования, с осознанием,

__________________________________

¹ Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук.- Пер. с фр.-.М.,1977.С.33.

более или менее чётким, актуальных потребностей, интересов и целей развития общественной жизни и с исторически длительной процедурой их производства. Человек привносит порядок в окружающий его мир и преобразует его, делая его более понятным и более устойчивым.

  Очевидно, что все ситуации порядка и беспорядка должны  рассматриваться с точки зрения некоторого принципа, т.е. принципа порядка. Если ситуация соответствует принципу порядка, то она рассматривается естественно как некая разновидность упорядоченности, и наоборот, если определённая ситуация не соответствует вышеуказанному принципу, то некое сочетание, множество свойств или отношений рассматривается как беспорядок. Этот принцип упорядочения представляет собой не что иное, как принцип кода, с помощью которого определённое множество подчиняется установленным последовательностям, нормам и правилам. Человек воспринимает нечто как порядок, когда улавливает  целесообразность в расположении элементов множества. Главным здесь является субъективный момент, выражающийся в способности организовать множество для какой-либо цели (телеология).  Код  должен  быть адекватен  как кодируемому материалу, так и цели. В противном случае невозможно ни привнесение порядка, ни его   восприятие (считывание). В процессе кодирования цель изначально связана с кодом, определяя тем самым его предназначение и функции. В целом код объединяет в себе форму, как способ организации, материю как то, что    подлежит организации и цель, как  то, для чего и зачем осуществляется организация какого-либо множества.       Для разъяснения этой позиции следует обратиться к анализу идей, начал и оснований в истории философской мысли и краткой их характеристике.

 Ещё  древние мыслители, так или иначе, решали вопрос о том, к каким принципам, первоначалам  можно свести всё сущее, чем можно объяснить существующие в мире изменчивость и движение. В условиях перехода от мифа к логосу интуитивные находки древних мыслителей перемежались с совершенно уникальными в своём роде логическими построениями, выводившими философию на качественно иной уровень. Ищущая мысль  стремилась упорядочить складывающийся новый философский язык и обращалась к достижениям математики, логики и других наук, находившихся ещё в зачаточном состоянии.   И, тем не менее, многие из идей, высказанных в далёкой древности, носят непреходящий характер.

   Важным был переход от чувственного восприятия окружающего мира к отвлечённому знанию о нём, которое возникало лишь в связи с вопросом - «почему, по какой причине?»  В поисках начал бытия античные мыслители  обратили внимание на существование различных свойств и отношений, как в природе, так и в обществе. Они понимали, что отношение вообще выражает род бытия и, что бытие отношений не менее реально, чем бытие вещей.    Анализ причинных связей, ведущих к постижению сущности бытия, является, по замыслу Аристотеля, генеральным направлением философского познания.

        Сущность, как сокрытый от чувственного восприятия умопостигаемый предмет, открывается  абстрактно-теоретическому познанию, которое способно мысленно выделить различные свойства и отношения, придав им категориальный смысл. Постичь сущность невозможно без рассмотрения  бытия, его свойств и  отношений, качеств, причинных связей, без сведения всего этого богатства окружающего

 

 

мира к каким-либо началам.¹

  Все  начала  -  то первое,  откуда нечто возникает или познаётся. Одни начала, по Аристотелю, находятся в вещах, другие – вне вещей. «Поэтому и природа, и элемент, и замысел (dianoia), и решение, и сущность, и цель суть начала …».²  Аристотель отмечает, что цель есть вид причины, и если мы указали цель, то, следовательно, указали и причину.    Начало философской рефлексии идеи основания было положено Аристотелем при рассмотрении им движущей и целевой причины. Он выводит понятие причинности на уровень всеобщности и соотносит его с понятием  начала. « И о причинах говорится в стольких же смыслах, что и началах, ибо все причины суть начала».³.

    Для мифического восприятия изменения, происходящие в мире, носят  целостный характер. Они подвергаются дифференциации только в смысле установления симпатической связи и магического воздействия на окружающие предметы и явления притом, что эта связь улавливается интуитивно в форме мистической практики. Ранние философы, например Гераклит, фиксировали, что чувственно воспринимаемое постоянно движется, изменяется, а Кротил даже говорил о невозможности  создания отвлечённого знания о нём. Аристотелевская философия  разрывает целостное восприятие процесса изменения и с помощью категорий устанавливает в нём предшествующее и последующее,   первичное и    вторичное,   изменяющее и   изменяемое.

___________________________________

¹ Анализ понятия «начала» у Аристотеля см.: Лосев А.Ф. История античной эстетики. Аристотель и поздняя классика. -М., 2000.   

  ² Аристотель. Метафизика. V I 1013a  15-20.

³Аристотель. Метафизика. V I 1013a  15.

     

   Сама же сущность, по Аристотелю, представляет собой форму, телеологически подчиняющую движение всего сущего: и природы, и общества, и отдельного индивида. Все явления природы и общества на основе такого подхода становятся телеологически понятными, ибо объясняются действительностью высшей цели. Таким образом,  «форма» Аристотеля, представляет собой замысел, план или цель, которая,  будучи предпослана действительности,   осуществляется в ней посредством действия. 

      Не ослабевающий интерес к проблеме начал и оснований способствовал появлению новых идей и концепций  в новоевропейской философии. Например, Кант исходил из признания причинности априорной категорией, которая должна быть обоснована в рассудке   и  не может быть выведена из  опыта. Он пытался совместить идею причинности с идеей свободы и разделял мир на мир сущностей и мир явлений. Кант выдвигал применительно к вещам в себе идею свободной причинности, которая представляла собой, по его мнению, способность к самопроизвольному действию без предварительного причинения. Естественная причинность относится к миру явлений и охватывает связь одного с другим в чувственно-воспринимаемом мире. Кант писал, что    одну и ту же волю можно мыслить  «как необходимо сообразующуюся с законом природы и постольку не свободную, с другой же, как   принадлежащую вещи в себе, стало быть, неподчинённую закону природы, и потому как свободную».¹  Целевую детерминацию Кант относит к области  живого, где действует объективная целесообразность и, следовательно, телеологический принцип.

   Оценивая идеи своих предшественников, Гегель констатировал, что

__________________________

¹  Кант. Критика чистого разума. Соч. в 6  т.- Т.3 С.94.

 телеология пока «доходит лишь до внешней целесообразности».¹

Он разработал  концепцию, в которой причина и цель ставятся в логическую связь и зависимость, и разместил их под идеей основания.  Цель обладает объективностью и не сводится к психологически субъективному, образу в сознании. «Цель есть в самой себе влечение к своей реализации».² Это означает, что цель рассматривается не как чья-то цель, а как в-себе-и-для-себя-сущая (объективная). Она связана с разумом, но это абсолютный разум, а не ум человека, это абстракция абсолюта, в котором совпадают

объективность и субъективность и, следовательно, цель также есть единство объективности  и субъективности. Ставя целесообразное действие   выше причинного действия, Гегель отмечал: «Целесообразность…- более высокое, некоторый ум, внешним образом определяющий многообразие объектов через некоторое в-себе-и-для-себя-сущее единство, так что безразличные определения объектов становятся существенными».³ Причина не даёт тотальности и в этом смысле несёт в себе незавершённость, хотя её плюс в открытости. Цель есть в-себе-и- для-себя-сущее объективное единство. Она направлена на тотальность как совершенство, в котором существует гармония в составе целого. Это объективное стремление к своей целостности. Только  в рамках целого выражается подлинная зависимость и определяемость причины и цели, которые уже не суть безразличные друг другу понятия, а понятия, обладающие равной значимостью. Идея цели берёт своё начало в идее причины, а внутренние противоречия идеи причинности находят своё разрешение в идее цели. Таким образом, в деятельности, ______________________

¹Гегель. Наука логики//Гегель. Соч. Т. VI.- М.,1939.С.192.

²Там же.С.199.

³ Там же.С.192.

 

основанной на телеологии «конец есть начало, следствие – основание,

действие – причина, она есть становление уже ставшего, в ней получает существование уже существующее».¹  

Все противоположности снимаются в цели, которая есть полное основание причины. Согласно Гегелю, причинно-целевое объяснение составляет основу понимания  жизни и духовного развития. Осмысление категорий причины и цели подняло их на новую ступень рефлексии. 

  Онтологический и  логический смысл причины и цели заключается в том, что они выступают как основания для бытия вещи, для её возникновения, существования или исчезновения. Как основания деятельности    (мыслительной или практической) они различаются в том, что причина обусловливает из предшествующего и конечного, а цель  - из последующего и целого, ибо цель есть состояние  полноты, к которому стремится вещь. В разуме цель как нечто субъективное, как образ желаемого будущего онтологически предшествует результату.  Цель, как объективная категория, и логически, и онтологически,  предполагает движение к ней, а как образ желаемого будущего  стремится положить себя вовне, и как таковая  она есть сфера субъективности  и свободы. Именно цель определяет смысл деятельности, подчиняя деятельность себе, направляя и оформляя её. Если цель связана с будущим и переживается  как образ возможного, то смысл относится к настоящему и переживается как действительное, непосредственная данность. Взаимосвязь цели и смысла, их взаимная рефлексия создают единство деятельности и определяют её целостность. Поэтому  можно говорить не только о целевой, но и целесмысловой детерминации, ибо смысл есть проекция цели на деятельность; лишь при ________________________________________

¹ Гегель. Наука логики// Гегель. Соч. Т. VI. М.,1939  С.206-207.   

наличии цели как основы деятельность  обретает свой истинный смысл и предназначение.     Современный  детерминизм, на основе принципов целостности и системности, органически включает в себя разнообразные типы связи (генетические и функциональные), целевую причинность, вероятностные соотношения и пр. В своём преломлении к обществу он учитывает особенности взаимосвязи, необходимости и свободы, характер потребностно-мотивационной сферы деятельности человека, содержащей многообразные факторы детерминации, среди которых можно назвать потребности, интересы, цели, стимулы, ценностные ориентации и т.д.   Социальный детерминизм, ставит перед собой задачу выявления детерминант,   выступающих в различных материальных и духовных формах в виде необходимых или случайных, линейных и нелинейных, причинных связей, источников и движущих сил, различных факторов, мотивирующих человеческую деятельность.¹ Система факторов, действующих в обществе, настолько сложна, что малейшие изменения в одной из сфер общественной жизни могут привести впоследствии к значительным изменениям в других областях и коснуться даже качества всей социальной системы в целом. Тем самым, первоначальный, общественно-значимый импульс может быть несоизмеримо меньше по своим энергетическим затратам, чем произведённый им социокультурный переворот. Проблематика социального детерминизма,   подвергается существенному расширению за счёт включения в неё факторов духовной жизни.  Нет ни одного события в истории, сколь масштабным оно бы  не являлось, которое  не зависело бы от сознания. Сознание всегда вырабатывает те значения и смыслы, которые соответствуют объективным ______________________________

¹О различии между материальной и идеальной детерминацией см.: Аскин Я.Ф. Философский детерминизм. Пособие по диалектическому материализму.-   Саратов,1974.-С.28-29.

потребностям и  интересам людей, оно создаёт и такие значения и смыслы, которые существенным образом реорганизуют не только иерархию потребностей и интересов, но и их содержание. В этом проявляется творческая природа сознания и его трансцендирующая способность выхода за пределы  наличной необходимости. От активности сознания генетически зависят не только феномены духовной жизни, но и предметы социальной действительности. Идеальную детерминацию можно определить, как социально-культурную трансцендентную детерминацию, ибо вся совокупность смыслов и значений   расположена вне системы “земных» потребностей и интересов и связана с ней рядом опосредствующих звеньев.

Идейно-смысловая структура в качестве трансцендентной составляющей сознания субъекта деятельности непосредственно определяет этапы, формы и направления, как отдельных исторических событий, так и целых периодов всемирной истории. Значение этой социокультурной трансцендентной   детерминации настолько велико, что   она нередко вступает  в противоречие  с объективными мотивирующими факторами и, придавая им новый смысл, подчиняет их своему воздействию. В этом заключается сила мифического и религиозного сознания, его способность возвышаться и постигать сакральное,  преобразовывать природную и социальную реальность в соответствии с мистическими идеалами. 

  Положение о началах и основаниях бытия, рассмотренные сквозь призму социального детерминизма, подводят к пониманию значения и роли, которую играют в жизни общества    мифический смысл  и социальный код.  Смыслообразование и кодирование сами, в свою очередь, могут быть рассмотрены в качестве основополагающих принципов самоорганизации общества с учётом первостепенного значения целевого начала.  Они подчинены   объективной цели как тотальности, охватывающей данный социальный организм и выражающей его стремление к осуществлению себя в наличном бытии. И тогда перемена в основополагающих кодах любой культуры не будет казаться некоей случайностью, спонтанным выбросом различных идей, умонастроений, общественных практик (М.Фуко), а скорее обретёт корректное, исторически и логически внятное обоснование.

   На основании всего вышесказанного можно прийти к выводу, что смыслы и коды  не возникают стихийно, а всегда определяются  механизмами целеполагания.  Все смысловые детерминации   имеют в качестве источника  переплетение общих и единичных причин и целей,  а все социальные коды  содержат в себе цель в качестве основы, переживаемой как смысл деятельности. Идея цели, как необходимого основания деятельности, ориентирует на дальнейшее исследование   развития мышления, языка, мировоззрения в целом и всей культуры в самом широком смысле слова. Научная философская мысль способна выделить различные типы оснований или одно универсальное основание   бытия социума. Однако очевидно одно: какие   бы   основания ни выделялись, они всегда связаны с вопросом о причине и цели, а   последние  составляют предпосылку формирования идейно- смысловых структур и социальных кодов. При этом именно причинно-целевая детерминация играет определяющую роль, что ориентирует научную   философию на поиск  критериев и принципов организации социальной действительности и рациональное объяснение эволюционных изменений и скачков в общественном развитии.

 

                                               

 

 

 

                                            Библиография

 

 

1.Аристотель. Метафизика V   I.

2.Аскин Я.Ф. Философский детерминизм. Пособие по диалектическому материализму. Саратов,1974.

3.Гегель. Наука логики//Гегель. Соч. Т. VI. М.,1939.

4.Кант. Критика чистого разума. Соч. в 6  т.- Т.3.

5.Лосев А.Ф. История античной эстетики. Аристотель и поздняя классика.-М.,2000.

6. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа.2-е изд. репринтное.- М.,1995. 

7.Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук Пер. с фр.-М.,1977

8.Фуко М.Археология знания.-Пер.с фр. СПб.: 2004.

Просмотров: 4210