Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/h130/data/www/assdin.ru/engine/modules/show.full.php on line 243 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/h130/data/www/assdin.ru/engine/classes/comments.class.php on line 186 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/h130/data/www/assdin.ru/engine/classes/comments.class.php on line 186 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/h130/data/www/assdin.ru/engine/classes/comments.class.php on line 186 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/h130/data/www/assdin.ru/engine/classes/comments.class.php on line 186 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/h130/data/www/assdin.ru/engine/classes/comments.class.php on line 186 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /home/h130/data/www/assdin.ru/engine/classes/comments.class.php on line 186  Теологический код: постановка проблемы » Осетия | Официальный сайт религиозной организации осетинской традиционной веры
21.11.2017 16:56

Теологический код: постановка проблемы

Автор: admin / 11-11-2010, 21:31 / Категория: ---

                                                                                                Цораев З.У.

 

                        Теологический код: постановка проблемы

 

      Интерес к религии как к стержню духовной культуры общества высок, по-прежнему, не только у специалистов, работающих в области философии, культурологии, социологии, психологии и т.д., но и у всех, кто, так или иначе, соприкасается с волнующими вопросами бытия человека в мире. То или иное решение проблемы сущности религии становится методологической основой для понимания таких важных  её составляющих,   как религиозные чувства, доктрины, культы, ритуалы и т.д. Современные исследования сущности религии обусловлены целым рядом факторов, связанных как с результатами, полученными в гуманитарных науках, так и с практикой функционирования и развития различных религиозных учений и институтов.

     Как известно, значительную роль в разработке проблемы религии сыграл социологический подход, способствовавший расширению наших знаний и углубивший понимание проблемы её функционирования в обществе.    М.Вебер  как основоположник социологии  религии оказал влияние на основные  направления  религиоведения,  базирующиеся на социологической парадигме [1].  Успехи социологического подхода несомненны,  т.к. для науки стали более понятными социальные смыслы культов и ритуалов, функции  религиозных  идей и  институтов  в  обществе.  Достигнут прогресс в понимании социокультурной детерминации религии на разных этапах ее истории и в изучении   влияния   религиозных идей на  те   или  иные   социокультурные процессы. Однако, ограниченность такого подхода становится   всё   более  очевидной,  т.к. пределы его применимости закреплены в самой структуре социума [2].

    генетическая связь  структурализма  К.Леви – Стросса [3] с социологической теорией Э. Дюркгейма [4], не помешала ему   выйти за рамки чисто социологического подхода и поставить вопрос о   структурах   мышления, накладывающихся на все сферы социального опыта.

   Особое место в истории науки занимают психоаналитические   концепции  религии   З.Фрейда [5],. К.Г.Юнга [6],  Э. Фромма  [7]. После  ряда  интереснейших  результатов,  полученных историком религии М. Элиаде [8],  трансперсональным психологом С. Грофом [9], а также после введения  в научный оборот  богатейшего эмпирического материала, собранного и  обработанного  востоковедами,  возникли серьёзные  сомнения   в универсальности и адекватности социологической парадигмы. По этому поводу Е.А. Торчинов, работы которого сыграли значительную роль в преодолении узко социологического подхода, писал: «...различные социологические концепции религии характеризуют ее  только внешним образом,  описывая  и  объясняя  ее  функционирование, но не ее суть» [10].  Природа религии, по его мнению, остаётся  до сих пор непознанной.   Для понимания сущности  религии не достаточно  изучения ее внешних  проявлений, функционирования тех или иных институтов, социального смысла догм, ритуалов и культов. Е.А. Торчинов считал, что там,  где останавливается социология, описывающая внешнее бытие религии, нам поможет психология (в широком смысле этого слова), выявляющая её суть.   В поисках сути религии следует обратиться к тому, что составляет самое  живое и глубинное  в  ней,  т.е. к «религиозному опыту».

     Поддерживая в целом позицию Е.А. Торчинова, считаем, что в раскрытии сущности религии важную роль может играть   социокультурный подход,  интегрирующий сложившиеся в науке  различные парадигмы. Связующим началом здесь выступает  концепт теологического кода, охватывающий как глубинные архетипические (в юнговском смысле) пласты переживаний,  так и психотехнику и ритуально-культовые действия, соединяющие все проявления религии в единый феномен. Такой подход, базирующийся на  изучении проблемы онтологических и гносеологических оснований религии, может   существенно откорректировать выводы, сделанные в ходе исследований в рамках социологического, культурологического и психологического (в узком смысле этого слова) подходах. Осуществление подобной задачи возможно в ряде комплексных исследований, здесь же речь идёт  лишь о намётках, гипотетических паттернах, которые  в дальнейшем могут получить своё  развитие. Целью  настоящей статьи, поэтому, является  постановка и разработка  проблемы природы теологического кода и выявление его роли в практическом обосновании религиозного феномена.

   Смыслообразующая активность  человека относится к  идеологической сфере  и представляет собой способ концептирования реальности, тогда как кодирующее действие переводит идеи и смыслы  в духовно-практическую плоскость, способствуя осуществлению в реальной действительности идеальных схем и проектов, замыслов и ценностей. Это ставит перед нами вопрос определения природы кодирующей деятельности и теологического кода вообще, а также его обусловленности определёнными обстоятельствами и предпосылками.      

    С философской точки зрения следует обозначить  наиболее существенные признаки этого аспекта человеческой деятельности, когда  код  выступает не как специфический, частный приём, а как универсальный принцип, свойственный любому проявлению активности человека.

     Кодирование как особый вид деятельности развилось уже в историческую эпоху, но в своем зачаточном виде проявилось в эру становления homo sapiens, в тот период, когда складывались речь и мышление. Как универсальное освоение мира в интеллектуально-чувственном  опыте кодирование определяет и процесс упорядочения и систематизации реальности. При этом существенно повышается роль субъективного, психоэмоционального начала. Действительно, освоение информации, поступающей от органов чувств, имеет своей непосредственной предпосылкой систему, которая влияет на духовно-информационное или материальное преобразование предметов, идей и образов.

      На основе этих общих предпосылок мы можем представить  теологический код как  духовно-информационную программу, стержень которой - устойчивые психологические структуры, концентрированно выражающие религиозные чувства и переживания (опыт общения с трансцендентным), а важнейшие структурные подразделения - мифические и религиозные образы, знаки и символы,  ритуальная практика  и культы. Все элементы этой программы выступают в системном единстве и играют роль канала сверхчувственной информации, по которому транслируется и воспроизводится совокупность базовых представлений и принципов, передающих божественную основу мира и человека. В культурно-историческом аспекте теологический код предстаёт в качестве некой транспоколенной парадигмы,  расшифровка и распечатка которой проявляется в   историческом процессе, в   вещно-событийной природе социума,  а также в религиозных институтах. Включая в себя      на практическом уровне предустановленные комбинации религиозных знаков и символов,   цель которых  состоит в том, чтобы перерабатывать, упорядочивать,   хранить   и передавать поступающую  информацию, теологический код, как система правил, представляет собой механизм идентификации сверхчувственных смыслоразличительных признаков, божественных сообщений  и порождения новых духовных смыслов. Развитие системы кодирования в религиях разных культур и,  в частности, переход к письменности как способу закрепления  и передачи духовного знания существенным образом влияли на течение социально-исторического процесса. С возникновением мифа, а затем и религиозной доктрины язык, существовавший в своём естественном бытии, в своей изначальной форме как ярлык предметов и как их замена в процессе коммуникации выходит на новый уровень и становится языком умопостигаемого и сверхчувственного,  словом, которое обозначает нечто, находящееся по ту сторону чувственной реальности,  выражая и передавая его смысловые пласты. Поверх естественного языкового слоя ложится новый, который является не только ключом к первому, но и магическим жезлом,  претворяющим способность оперировать первичными духовными символами и стоящими за ними референтами.

    Искусство кодирования в мифорелигиозном сознании, таким образом, сводилось к способу  подачи знака путём обозначения какого – либо образа, необычного свойства, глубинного переживания, сверхпричинного отношения, т.е. было искусством удвоения смысла с помощью нового имени, которое и выступало как внешняя оболочка, скрывавшая сакральное сообщение. Это, как нам представляется, и есть тот фактор, который определяет основополагающие принципы организации религии, и в целом религию как вид познавательной деятельности. Код строится как система смыслоразличительных признаков,   взятых на определённом макро или микроскопическом уровне  коммуникативных конвенций.  Членение смыслоразличительных признаков может осуществляться на основе частного или фундаментального кода. Код какого-то конкретного религиозного учения и  теологический код не одно и то же.  Последний кодифицирует постижение реальности посредством совокупности специальных приёмов, как то: психотехника, молитва, отправление культа, ритуальные действия,   тогда как первый обеспечивает коммуникацию на уровне догматов, норм и правил.   Конечно, код определённого религиозного учения основывается на теологическом коде, притом, что следует различать два момента: переживания, связанные с постижением первичной реальности и коннотации, обусловленные конкретным религиозным учением. Например, молитва как вербальное сообщение, существенно влияет на денотативную и коннотативную значимость визуальных фактов (изображений богов и святых), испытывая  от них  обратное воздействие, и опирается, при этом, на  идеологические коды. Любая молитва, поэтому, в денотативном и коннотативном плане   регулируется догматическим кодом.

    В чём же состоит специфика религии как формы познания? В процессе длительной эволюции познание и деятельность дифференцируются на два уровня:  на первом (мифорелигиозном) антропоморфные факторы приобретают универсальные формы и становятся трансперсональными, выходящими за пределы индивидуального опыта, подключая индивида к всеобщности, к абсолюту; на втором (научном) возникает стремление исключить антропоморфные факторы из характеристики  предметов, их свойств и отношений. Миф как первая ступень развития мировоззрения в силу своей синкретичности  не различает объективного и субъективного,  синтезирует фитоморфные, зооморфные и антропоморфные признаки, переносит последние на природу. В мифах древних народов силы природы всегда отождествляются с человеческими силами, а ее процессы – с человеческими действиями. Мифическое мышление  при объяснении явлений природы опирается на их сравнение с человеческими поступками и мотивами. Открытие в человеческих силах и свойствах духовной всеобщности, которая могла распадаться на множество богов и духов, способствовало расширению религиозного опыта, который становился и в самом деле путём связи человека с подлинным бытием сущего, фактически методом раскрытия в себе абсолюта, который к примеру в упанишадах описывается как тождество Брахмана и Атмана  [11]

  Эти силы понимаются не только как физические свойства человека, а  начинают рассматриваться как божественные проявления. Объекты религиозного сознания,  включенные в человеческую деятельность, не отделяются  от субъективных факторов, а берутся в тождестве с ними. Отражение религиозных объектов включает и ценностное отношение субъекта к ним.  Божественный образ  содержит отпечаток человеческой личности, ее  ценностных ориентаций, точно так же как и человек несёт в себе отпечаток божественного. Исключить это взаимопроникновение - значит разрушить образ единства бога и человека.  Религиозное познание отличается от других форм познания тем, что оно постигает свой объект в форме созерцания, духовной практики, посредством психотехнической деятельности. В этом смысле спецификой религиозного феномена является его субъективная предметность, его ориентированность на единство  в рамках субъектности, его трансперсональная составляющая как переживание сопричастности  всеобщему.  

   Религиозное познание обусловлено не только непосредственными  запросами человеческого существования, но и познавательным интересом, определяемым потребностью в предвидении будущего. Религиозный метод познания практически совпадает с религиозным опытом, поэтому и понятия эти мы будем употреблять как тождественные.

    В философской литературе понятие «религиозный опыт» известно достаточно давно. Так, один из основателей психологии религии, американский философ-прагматист У.Джеймс, развивая идеи функционального направления в психологии, объяснял религию, исходя из индивидуальной психики: "Условимся под религией подразумевать совокупность чувств, действий и опыта отдельной личности, поскольку их содержанием устанавливается отношение к тому, что она почитает божеством" [12]. У.Джеймс разработал понятие религиозного опыта, под которым понимал субъективные религиозные феномены в различных формах: мистические видения, экстатические состояния, экзальтированные созерцания, галлюцинации и пр. Религия восходит к эмоциональной сфере психики индивида. У. Джеймс писал: "...чувство есть глубочайший источник религии, а философские и богословские построения являются только вторичной надстройкой, подобной переводу подлинника на чужой язык" [13]..  Практически в этом же направлении развивал свои религиоведческие идеи наш современник, философ- востоковед Е.А. Торчинов.  

 В вопросах терминологии мы  будем опираться на его работу  «Религии мира: опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния», в которой методы   достижения  тех   или  иных   глубинных трансперсональных состояний называются психотехникой,  или созерцанием, а сами эти состояния – трансперсональными переживаниями. В своей книге Е.А. Торчинов показал, что именно религиозный опыт является базовой основой  феномена  религии и  должен рассматриваться в качестве её первоэлемента со всеми ее верованиями, догматами и институтами.  По его мнению, в основании религии лежат глубинные или  более  поверхностные психические переживания,  которые, в рамках сложившейся религиозной традиции, могут квалифицироваться как религиозный опыт. «Религия (особенно если  мы будем  говорить о таких высокоразвитых   и   дифференцированных   конфессиях,   как   мировые   религии) представляет собой чрезвычайно сложное многоуровневое и многоаспектное  явление, включающее  в себя помимо глубинного опыта, ядра  этого явления, также догматику (религиозную доктрину), религиозную практику     (психотехническую, ритуально-богослужебную  или  жертвенную), культ, теологические  спекуляции  и, наконец,  религиозные  институты» [14].   

.      Все эти элементы образуют конкретную целостность, различные стороны которой связаны  каким-либо образом друг с другом. При этом всегда можно предполагать наличие какого-либо доминирующего фактора или формообразующего сущностного начала, определяющего характер данной конфессии. Е.М. Торчинов опирался на достижения современной психологии, по-новому показывающей первичное значение индивидуального психического опыта в формировании религии.   Термин «трансперсональные переживания», который им активно используется, был введён в науку буддологами В..И. Рудым и Е.П. Островской.    «Трансперсональный опыт, по определению,  подразумевает трансцендирование эмпирической  индивидуальности, "эго", это происходит, как  правило,  через  самоуглубление, открытие подлинного "я" или божества в глубинах сознания,  а не вовне» [15].   Выводы Е.А. Торчинова основываются не только на огромном материале религий Востока и Запада, но и на данных современной трансперсональной психологии, осуществившей прорыв в накоплении эмпирического материала, необходимого для формирования психологического подхода к религиоведению. Это, прежде всего, работы американского психолога и психиатра С. Грофа и его коллег. С. Гроф выделял  4 типа переживаний:  

 1) абстрактные  и эстетические  переживания,  объясняемые  языком физиологии и анатомии органов чувств;

 2) психодинамические или биографические переживания, в значительной степени истолковываемые  в  рамках фрейдистской  методологии;

 3) перинатальные   переживания,   основывающиеся    на   том,   что    человеческое бессознательное  содержит  хранилища или матрицы,  активизация  которых ведет  к повторному переживанию мучительного процесса рождения как процесса смерти и нового рождения;

4) собственно трансперсональные переживания, связанные  с расширением сознания и трансцендированием индивидуальных ограничений [16]

    Глубинный  религиозный  опыт Е.М. Торчинов сопоставляет только с переживаниями третьего и четвертого типа.   Третьему  типу соответствуют религиозные переживания, для которых характерны, прежде всего, архетипический символизм,  а  также  переживание динамически связанных образов рождения, смерти и воскресения. К религиям, базирующимся на данном типе переживаний, относятся архаические верования, например, шаманизм,   или средиземноморские  мистериальные  культы  древности.         Определённую роль глубинные переживания перинатального типа играют и в развитых современных религиях. На основе  переживаний четвертого   трансперсонального  типа   выделяются ещё два типа религий.

     К первому  относятся, так называемые, религии чистого опыта (буддизм, индуизм, даосизм), в которых   трансперсональные  переживания  являются  не  только  основой,  но  и  важнейшей составляющей  религиозной  практики.  В них психотехническая практика даёт материал для религиозной философии и теологии. В религиях данного типа  религиозная доктрина  выводится  из  трансперсонального  опыта основателя  или  другого религиозного авторитета. В них так же существует установка на воспроизведение трансперсональных переживаний с помощью психотехнических действий, как условие осуществления сотериологических задач, освобождения от земных уз и достижения единства с высшим  началом.  

     Ко второму типу относятся догматические религии (так называемые религии Книги: иудаизм, христианство и  ислам), которые, хотя и базируются на трансперсональном опыте, но не имеют установки на воспроизведение трансперсональных переживаний своими адептами как необходимого пути к  спасению. Трансперсональный  опыт,  послуживший  источником этих религий, может считаться даже исключительной   прерогативой  их  основателей, которых сакрализуют и обожествляют. Религиям этого типа свойственна догматизация  учения,  мессианство, экспансивность и, связанная с этим,  высокая степень институциализации.   

    Итак, в религиях с  доминированием трансперсонального элемента  можно  выделить две группы: а) религии чистого опыта, с преобладающей установкой на трансперсональные переживания и  б) догматические религии, лишённые такой  установки [17]. Большим соблазном было бы объяснять наличие таких совершенно противоположных подходов исключительно внешними социологическими факторами. Немалую  роль, если не главную, играла способность религиозных элитарных групп перекодировать результаты трансперсонального опыта основателя культа на доступный большинству символический язык. В любом случае, трансперсональные переживания могли  быть идентифицированны только, когда они вступали в процесс коммуникации, а это предполагало превращение познанного и пережитого в систему условных знаков,   код,  явное знание,  которое можно перерабатывать, хранить и передавать. Система условных знаков рационализирует и, тем самым, социализирует содержание индивидуального религиозного опыта, делая его смысл доступным для последователей.

Поэтому, идеология, в широком смысле этого слова, как предзнание,  опознаётся лишь, будучи превращенной, в код,  из чего следует, что практически всегда выбор кода  идеологически предопределён. С другой стороны код предопределяет мировоззренческие структуры религиозного учения, его ритуально-жертвенную практику и  социальную ориентированность. Теологический код, как и всякий код вообще, предполагает выделение каких-либо отличительных признаков, от выбора которых зависит  определение конкретно-исторического характера религиозного феномена. В этом случае можно говорить о теологических кодах двух типов, релевантных, соответственно, перинатально-архетипическим и трансперсональным переживаниям. Первый тип фиксирует в архетипических образах глубинные психические переживания, связанные с жизненно важными и необходимыми потребностями и ценностями, тогда как второй тип определяет взаимосвязь субъекта с высшим, сверхличным,  беспредельным и абсолютным началом.

   В связи с вышесказанным, структура каждого из этих типов кодов может быть представлена как система, состоящая из кодов двух порядков.  Прежде всего, это перинатальный тип кода, где выделяется сущностное ядро, которое можно определить как глубинные переживания и архетипические образы К.Г. Юнга. Они являются кодами первого порядка и становятся основой для формирования мистериальной культовой практики, архаических ритуалов, мифов, представляющих собой коды второго порядка. Последние черпают  свою энергию самосозидания и саморазрушения в базовом опыте, и, в то же время, уже подвержены влиянию со стороны социальных факторов и институций.

   Точно так же в трансперсональном коде выступают в качестве первичных трансперсональные переживания, психотехническая деятельность, посредством которой субъект раскрывает свои сверхличностные силы и восстанавливает утраченное единство с высшим бытием. Эти коды связаны с самой сутью  религиозного учения и, поэтому, являются первичными ее свойствами, или сущностными. К вторичным кодам следует отнести  доктрину, которая является в значительной степени результатом перекодирования базового трансперсонального опыта в  терминах, образах и  символах  исторически обусловленной религии. Сюда относятся  религиозная мифология,  ритуальная, жертвенная практика и культы. К ним непосредственно примыкает институциональный аспект существования религии, её социальное тело, которое требует специфической деятельности и,  поэтому, составляет основу для практики, как правило, выходящей за пределы ядра религиозного учения.  

    Таким образом, мы попытались выявить природу теологического кода, определив религию как особый способ  духовно-практической деятельности, имеющей специфический объект, субъект и средства религиозного опытано. Бесспорно, что в целом познание является свойством общественного человека, свойством, которое проявляется во всех сферах его деятельности, а значит и   в религиозной сфере.  Религия как способ духовно-практического освоения бытия воспроизводит в своих многообразных проявлениях свойства  человека и окружающего его мира. Поскольку религия отражает действительность, она кодирует соответствующую информацию о сверхчувственном посредством  собственной системы условных обозначений, которая социализирует индивидуальный религиозный опыт.

    Теологические коды (перинатальный и трансперсональный) способствуют активной переработке поступающей информации, необходимой человеку для его ориентации в мире и организации как внутреннего религиозного опыта, так и  внешней социальной практики (конфессиональное «тело» религии). Они фиксируют обусловленность мира и человека трансцендентным  и воспринимают и перерабатывают информацию о различных свойствах и связях человека с высшим началом, различными духовными силами, проявляющимися в природе и обществе.   В них отображаются как силы, господствующие над человеком, так и способность самого человека свободно управлять этими силами. В заключение ещё раз подчеркнём, что результаты религиозного познания (опыта) закрепляются в теологических кодах, обозначающих пределы человеческих действий, определяющих нормы  и структурные схемы  поведения, а так же смысложизненные ориентиры общества и личности. 



 

 

[1] Вебер М.Хозяйственная этика мировых религий. // Мистика. Религия. Наука. Классики мирового религиоведения. М.,1998.  

[2]  Критику социологического подхода см.: Торчинов Е.А. Религии мира: опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния. СПб: центр «Петербургское Востоковедение», 1998 [Электронный ресурс] - Режим доступа- http: // www.e-puzzle.ru

 

[3] Леви-Стросс К.Структурная антропология. Пер с фр.– М ., 2001.

 

[4] Дюркгейм Э. Элементарные формы религиозной жизни // Мистика. Религия. Наука. Классики мирового религиоведения. М.,1998. 

[5] Фрейд З. Тотем и табу. –М ,1997. Фрейд З.Человек по имени Моисей и монотеистическая религия. – М. ,1993

[6] Юнг К. Г. Об архетипах коллективного бессознательного // Юнг К. Г. Архетип и символ. М., 1991

 

[7] Фромм Э. Психоанализ и религия // Фромм  Э. Иметь или быть? М., 1990.

[8] Элиаде М. История веры и религиозных идей. Т.III. М., 2002.

[9] Гроф С. Области человеческого бессознательного: опыт исследований с помощью ЛСД. М., 1994.  

[10] Торчинов Е.А. Религии мира: опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния.

[11] См. Майтри-упанишада. VI. . 24.

 

[12]   Джеймс.У, Многообразие религиозного опыта. М., 1910. С. 26 - 27.

 

[13]  Там же. С. 420

[14] Торчинов Е.А. Религии мира: опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния.

[15]  Там же

 

[16] Гроф С. Области человеческого бессознательного: опыт исследований с помощью ЛСД. М., 1994. С. 122-168   .

 

[17] См.  Торчинов Е.А..Религии мира: опыт запредельного. Психотехника и трансперсональные состояния.

Просмотров: 3801

#1 написал: ВААВ (17 ноября 2010 15:05)
А водку надо запретить на кувде пить! это чуждый кувду напиток- пить можно или пиво или араку-так как это вид жертвоприношения или скорее Связи с сообществом Душ Предков-через переработку живых бактерий араки и пива-энергия молитвенного слова -уходит в небо! для этого и барана режут -с парами жертвенной крови-молитва уходит к предками на небесах!Высшему Богу0Творцу конечно жертвы не нужны! но благополучие живущих потомков зависит от состояния душ предков-покровитеоей на небесах!(осетинский рахис-символ связи поколений!) эти души в эзотерике называються эгрегор! Оттого что теряеться связь с предками-все беды Осетии! Все равно как без зхонтика под дождём! искренне молиться надо осетинской молитвой!-а не ислам или христианство принимать!

А ПРАВИЛЬНО ЛИ ПРИНОСИТЬ В ЖЕРТВУ ЖИЗНИ БАРАНОВ?

ЗАЧЕМ ЭТО БОГУ?


#2 написал: Dan (17 ноября 2010 22:44)
Цитата: ВААВ
А ПРАВИЛЬНО ЛИ ПРИНОСИТЬ В ЖЕРТВУ ЖИЗНИ БАРАНОВ?


По традиции предков - непременно! Жертву приносили не Богу, а Земным духам, как правило, в Св. месте, на Горе, в к-ой хоронили достойнейших земляков - некрополи (Кобан, Адайдон, Тли и др.). На Горе устанавливали алтарь или храм с жертвенным камнем, на к-ом был вытесан желобок. Когда жрец с чашей жертвенной крови заканчивал молитву духам небес, кровь из чаши выливалась по этому желобку в землю - духам земли, - предки верили, что душа умершего должна пройти семь уровней, кутов, и только потом попадёт на Небеса. Жертвенной кровью предки задабривали земных духов.
Конечно же, в 3-2 т.л. до н.э. у иров не было хмельного, по крайней мере в Святых местах.
Арака же появилась в новой эре. Изначально араку занесли на Кавказ кочевники-тюрки, к-ые изготавливали её из молока кобылиц.

На счёт водки - полностью согласен! Ещё не так давно - во времена Др.Рима, неразбавленное вино пили лишь рабы и варвары, свободные люди такого животноводства себе не позволяли.

Цитата: ВААВ
ЗАЧЕМ ЭТО БОГУ?

Для меня это тоже загадка. Коллега, более того, я до сих пор ни от кого не услышал, что это такое, ну кроме наивных определений типа, "творец", "создатель", "судья" и т.д.

#3 написал: Даурбек Макеев (18 ноября 2010 21:22)
Дан писал:
Для меня это тоже загадка.
Дан, прочитайте статью "Ирон куывд". Возможно вы что то поймете.

#4 написал: Alan (28 ноября 2010 23:07)
Очень важный момент, Даур - вопрос жертвоприношений. Язык кувдов и всех его еагъдау предельно нормативен и там абсолютно жёсткая формула - Хуэссаумае аертае чъирийае кувдае у! Это абсолютная формула - тремя срезами времени в виде трёх их символов возносится кувд и там нет ни копытных, ни рогатых, ни крылатых, ни плавающих жертв!

Бог - Мировой Разум Мон - только в его титульном имени Хуссау есть что-то осязаемое-видимое-слышимое, но начально он - Мыслимое Разумное: Мон! Потому никакой крови - только Мысли-Слова-КУВД!

Жертвы кровью - это для земных и переходящих с земного уровня воплощений Силы и Знания, это культы других уровней освящаемых
начал и их восхождений! вопрос - отдельный.

#5 написал: Dan (29 ноября 2010 22:06)
Цитата: Alan

Бог - Мировой Разум Мон


Ув. Алан, возможно философы и жрецы древней Веры Иров и их соседей вкладывали в слово Бог (или его синоним) сложные понятия, общаясь между собой. Но, говорили ли они о космических загадках и непостижимости мироздания в общении со своими соплеменниками?
Я слышал, что познания мидийских магов в астрономии до сих пор явлются неразгаданными. Впрочем не только астрономии, - так секрет технологии булатной стали передавался ими из поколения в поколение, и только родственным племенам они открывали эту технологию.
Кстати, потомки магов - волхвы, сохранили эту технологию вплоть до недавнего времени. Молодой царь Пётр неоднократно приезжал на Селигер, и упрашивал местных кузнецов наладить изготовление бритвенной стали из болотной руды (интересно, кто ему подсказал адрес?).
Позднее там был завод Мосягина, топорами к-ого можно было бриться, а европейские ремесленники мечтали получить инструмент из этой стали. Тут же отметим, что Верхневолжцы не носили бороды, поск-ку издревле умели изготовлять бритвы. Бороды и мужики начались со Смутных времён.

Да, но для чего искусным земледельцам и скотоводам, ремесленникам и ваятелям, и другим созидателям вникать в теорию строения вещества и происхождения вселенной? Это интересно и непостижимо, но здоровые люди имеют приземленные интересы, а неземными вопросами занимались философы и жрецы.
Но, главное предназначение жрецов - это философия общественной жизни, и вот что об этом говорится в справочниках:
=Вид духовной деятельности, формирующий общественное сознание, который всесторонне, в предельно общих понятиях (универсалиях) ставит и разрешает коренные мировоззренческие вопросы.=
На мой вгляд ключевое здесь - общественное сознание, поск-ку это и гражданская позиция, общественное мнение и национальная идея ... т.е. признаки Гражданского общества.
Из общественного сознания сформировался морально-нравственный кодекс (Заповеди), к-ый позднее стал основной частью Св.Писания (а ещё позднее Заповеди попали во все Книги).
(Продолжение следует)

#6 написал: Dan (2 декабря 2010 15:01)
Продолжение

Алан, я считаю, что выводить Дин из Нартского эпоса неверно, и вот почему: в том виде, к-ый мы знаем - это в основном сказания античных времён, не раньше(!). Но иры поселились по обе стороны Креста не позднее конца 5 т.л. днэ, т.е. за 1,5 т.л. до античной эпохи (!).
В античные времена иры и их соседи уже не доминировали в регионе (и вообще, с началом античной эпохи (Архаики), Б.Кавказ перестал существовать, как независимый самодостаточный регион - высокоразвитый центр цив-ции, каким был прежде.
Именно поэтому в сказаниях много крови, насилия, обмана, сцен сексуальных извращений и т.п., т.е. доминирующие династии влияли на содержание текстов в соответствии со своим менталитетом и укладом жизни.
Кстати, тема инцестов и сексуальных отклонений появляется в тестах лишь с появлением мифа о Хаме и Симе, т.е. арабо-семитах, что вполне логично - именно в начале 2-го т.л. днэ эта аравийская популяция, в силу гипер воспроизводства, становится активным участником событий в М.Азии, Бл.Востоке и севере Африки. Ну, да и Леший с ними!

Итак, - мы не можем судить о содержании НЭ до Архаической эпохи. То же самое относится к тексту Св.Писания и Евангелия от Матфея, к-ые были "переведены" в 3-2 вв. днэ в Александрийской библ-ке 70 писцами - септуагинта (все остальные евангелии и Книги - плоды "творчества" аналогичных писцов, пророков и апостолов).

В СП, в др.греческой мифологии и НЭ изначально был зашифрован ход событий в древнейшем Мире, описанный в виде мифологем, т.е. племенам и народам древности присваивались имена героев мифов. Однако "переводчики" сделали из древних мифологем Тору, а из-Тории - инструмент манипуляции сознанием))), позднее была Библия, а ещё позднее - Коран.
Просто поразительно, как молодые люди на соседних темах неистово спорят об инородных подлогах, спорят о текстах "переводов"(!), оригиналы к-ых можно увидеть лишь в одном случае - если избрести "машину времени". Налицо рез-т зомбирования сознания. При этом люди, даже не видевшие др. друга, готовы вцепиться зубами в глотку др. другу ...
И это один из самых развитых этносов, а что говорить о потомках кочевников и воинов-наёмников?

Алан, у меня конкретное предложение, - попытаться реконструировать мат.часть древней Веры (Дин). Не думаю, что для наполнения духовной сферы Личности и Гражданина требуется изучать талмуды и тексты, цитировать Книги, и неистово кланяться. Институт покаяния и вовсе верх фарисейства и цинизма (!).
Ну, да ладно - кто во что хочет, тот в то и верит.

Если есть творческий настрой, сообщите ресурс или свой эл. адрес, поск-ку здесь нас будут сбивать с толку воинствующие ортодоксы.




* описка в начале поста:
вместо - "не позднее конца 5 т.л. днэ", следует - не позднее 3т.л. днэ